Ей сказали накрасить губы, чтобы получить повышение.
Вместо этого она подала в суд — и, сама того не желая, заложила юридические основы, которые сегодня защищают миллионы работников.
Вашингтон, округ Колумбия, 1982 год.
Энн Хопкинс блистала в своей работе. Старший директор в Price Waterhouse — одной из самых престижных аудиторских фирм в мире — она только что заключила крупнейший контракт в истории компании: 25 миллионов долларов с Государственным департаментом США.
Никто из 87 других кандидатов в партнёры в том году не добился ничего подобного. Она выставляла больше часов, приносила больше дохода и получала восторженные отзывы клиентов, называвших её «блестящей» и «решительной».
Но у Энн Хопкинс была «проблема» — она была единственной женщиной среди 88 кандидатов. А в Price Waterhouse было всего 7 женщин среди 662 партнёров.
Когда решения были объявлены, 47 человек получили повышение. Энн среди них не оказалось. Её оставили «в ожидании» — ни принята, ни отклонена. Просто… в подвешенном состоянии.
Затем появились комментарии.
Её называли «слишком агрессивной», «слишком мужеподобной», «мачо».
Один из партнёров предложил, что ей нужна «школа обаяния».
Другой написал, что она «дама, которая грубо выражается» — не профессионал, а «дама». В то время как мужчины спокойно ругались.
А потом прозвучало самое показательное замечание.
Старший партнёр отвёл её в сторону и дал такой «совет» для улучшения её шансов:
«Ходите более женственно. Говорите более женственно.
Одевайтесь более женственно. Пользуйтесь косметикой.
Сделайте причёску. Носите украшения.»
Посыл был ясен:
перестаньте быть компетентной. Станьте украшением.
Тогда Энн поняла: дело не в результатах, а в соответствии гендерному стереотипу.
Она ждала ещё год. В 1983 году Price Waterhouse официально отказалась повышать её и подтолкнула к увольнению. Она отказалась уходить. В январе 1984 года её уволили.
Она подала в суд на компанию за дискриминацию по признаку пола.
Её дело стало революционным. Она оспаривала не разницу в зарплате, а нечто более глубокое:
оценка женщины по её «женственности», а не по профессиональным качествам, нарушает Закон о гражданских правах (Раздел VII).
Price Waterhouse защищалась, говоря о «проблемах в общении».
Но письменные оценки были представлены суду:
Мачо. Мужеподобная. Нуждается в школе обаяния. Дама, которая ругается.
Дискриминация была зафиксирована чёрным по белому.
Дело дошло до Верховного суда.
1 мая 1989 года суд вынес решение 6 голосами против 3 в пользу Энн Хопкинс.
Судья Уильям Бреннан написал:
«Работодатель, который отвергает агрессивность у женщин, хотя это качество требуется для должности, ставит женщин в невыносимую ловушку: их увольняют, если они агрессивны, и увольняют, если они не агрессивны.»
Впервые Верховный суд заявил, что гендерные стереотипы являются формой дискриминации.
В 1990 году суд обязал Price Waterhouse сделать её партнёром и выплатить 370 000 долларов компенсации за недополученную зарплату.
Спустя семь лет после увольнения Энн Хопкинс вернулась в компанию уже партнёром.
Но её влияние вышло далеко за пределы её личного дела.
Дело Price Waterhouse v. Hopkins стало одним из самых цитируемых в трудовом праве.
И оно заложило основу для защиты прав ЛГБТК+.
Если нельзя наказывать женщину за «слишком мужское» поведение,
нельзя наказывать мужчину за «слишком женственное».
И нельзя дискриминировать человека за несоответствие гендерным нормам.
В 2020 году решение по делу Bostock v. Clayton County, защищающее ЛГБТК+ людей на рабочем месте, напрямую опиралось на этот прецедент.
Энн Хопкинс умерла 23 июня 2018 года в возрасте 74 лет.
Она никогда не стремилась стать героиней борьбы за гражданские права. Она просто хотела, чтобы её оценивали по её работе.
Она отказалась краситься, чтобы понравиться.
Она подала в суд.
Она победила.
И изменила закон для миллионов людей.